Привет, привет! Сегодня видела во сне Антона, что он берёт Андрюху в
Лондон и объясняет, что для этого придётся учить двенадцатиричную
систему. А потом видела, что он тебе предлагает быть костюмером. И
объясняет, что это для понту, что на фестивале надо круто выглядеть, а
быть с костюмером - понтово. И вот вдруг Андрюха нашел: пост от 20
сентября в журнале Дерева. А мы пропустили. Его в рассылке не было.
Охренеть.

Но есть настоящее, здесь и сейчас, рядом, и нам дано видеть это и радоватся простым и, подчас, совсем незатейливым вещам, будь то улыбка девчушки, уплетающей мороженое, или лучик солнца, блеснувший в осенней лужице. Но мы не научились, даже наоборот, - разучились, - жить этим здесь и сейчас, не разделяя деятельности и смысла существования**.
И, потому, мы стремимся в путешествие (пусть даже лишь только в наших мыслях, а лучше - в настоящее), в надежде прикоснуться к тайне того внутреннего огня,*** что заставляет нас балансировать на грани между мышиной возней и бездной, стремимся оказаться рядом с теми, кто на Пути, и разделить с ними хотя бы короткий отрезок, в поисках силы встать на свой…

Я, порой, шучу, что хожу в кино и в театр раз в год. В кино - в июне, на фестиваль “Message To Man”. В театр - когда приезжает Дерево. Таинство праздника. Сны наяву. Плотное ощущение жизни здесь и сейчас.

* — “Дни - мыши времени. И гложут / они нам жизнь. На свете прожил / я 28 лет. О боже, / я, кажется, их плохо прожил” — Г. Аполлинер
** — http://www.derevo.org/common/rus/manifest.html
*** — см. Х. Кортасар “Игра в классики” Глава 73. “Да, но кто исцелит нас от глухого огня, от огня, что не имеет цвета, что вырывается под вечер на улице Юшетт из съеденных временем подъездов и маленьких прихожих, от огня, что не имеет облика, что лижет камни и подстерегает в дверных проемах, как нам быть, как отмываться от его сладких ожогов, которые не проходят, а живут в нас, сливаясь со временем и воспоминаниями, со всем тем, что прилипает к нам и удерживает нас здесь, что больно и сладостно горит в нас, пока мы не окаменеем. А коли так, не лучше ли вступить в сговор, подобно кошкам и мхам, завязать поспешную дружбу с осипшими привратницами, с бледными страждущими созданиями, что караулят у окна, играя сухой веточкой. И гореть без
передышки, чувствуя и вынося ожог, который начинается внутри и растекается постепенно, подобно тому как изнутри созревает плод, и стать пульсом этого костра, пылающего в нескончаемых каменных зарослях, и брести по ночным путям нашей жизни, повинуясь слепому неумолчному току крови.”